ЧЕРНЫЙ НУМЕНОРЕЦ



(Первый Назгул)

Он был великим воителем Нуменора, и в бою не было ему равных. Мудрым военачальником был он, и, казалось, страх был ему неведом. Редко наведывался он в Нуменор, и это радовало

государя Тар-Анкалимона, ибо в глубине души своей опасался король этого воителя. "Ледяное сердце",-- говорили о нем люди; и это было правдой. Неведома была ему жалость. Наследник высокого рода, был он горд и отважен, но и отвага его была рассудочно-холодной. И ничьей власти не терпел он над собой. Воины преклонялись перед ним, но страшились его. И было имя ему -- Хэлкар.

Не знал Хэлкар поражений в бою, а потому был уверен он в силах своих. Войско его было многочисленным и отлично обученным. И однажды сказал он воинам своим:

-- Велика сила Нуменора; кто может противостоять нам? Один враг у нас: Проклятый Властелин Черной земли. И так говорю я: должно нам сразиться с ним. Я верю в победу; великой славой покроют себя воины Нуменора, и не будет нам более соперников в Средиземьи.

С легким сердцем дал государь Тар-Анкалимон позволение начать эту войну. В случае победы стал бы он величайшим из королей, прославленным в веках. Если же потерпит Хэлкар поражение, думал он, удастся навсегда избавиться от этого опасного человека, имевшего слишком большое влияние в Нуменоре и Средиземских колониях.

Так в году 2213 выступило в поход нуменорское отборное войско под предводительством Хэлкара. У подножия Эфел Дуат сошлись избранники Валар с войском орков. Многочисленны были враги, и все же победа казалась близкой, ибо доблестными воинами были нуменорцы, и дрогнули орки под их натиском. Яростно рубился Хэлкар; но, оттеснив воинов Нуменора, орки окружили его. Сломан был меч его, тяжелы были раны его; и был он взят в плен. И, видя это, с великой скорбью в сердце нуменорцы отступили. Бой был проигран.

...Придя в себя, Хэлкар едва сдержал стон боли. Он весь словно превратился в комок обожженных нервов, в сплошную рану. Открыв глаза, нуменорец встретил злобную ухмылку орка.

-- А-а, ожил. Наконец-то! Теперь ты наш. Молись своим богам, нуменорская сволочь. Слишком скоро понадобится тебе их помощь. Не бойся, мы не убьем тебя... сразу. Ты будешь жить еще долго. Много часов. Много дней.

Хэлкар рванулся, но кожаные ремни впились в его израненное тело: связан он был на совесть. Орк отскочил в сторону и грязно выругался:

-- Еще дергаешься, мразь? Ну ничего; посмотрим, как тебе понравится вот это!

Щеря желтые острые клыки, к Хэлкару приблизился второй орк, клещами державший раскаленный добела кусок железа. Хэлкар с бессильной ненавистью следил за ним; он понял, что должно произойти.

-- Смотри-смотри, больше уж ты ничего не увидишь, прошипел орк. И вдруг, вскрикнув, рухнул на землю. Короткая стрела с черным оперением торчала из его шеи.

-- Прочь, падаль! Повелитель сказал: "Этот человек - мой"! Говорил внезапно появившийся перед орками всадник, судя по внешности и выговору -- из южан.

-- Мы захватили его; он наш! -- прорычал предводитель орков.

-- С каких это пор ты не подчиняешься приказам, раб? Или ты возомнил себя Властелином Мордора? -- недобро усмехнулся южанин, извлекая меч из ножен. Спутники его подъехали ближе. Лицо орка исказилось от страха и ненависти:

-- Он наш! Он умрет!

Орк бросился к пленнику и занес над ним кривой клинок, но харадец оказался быстрее, и предводитель орков упал с разрубленным черепом.

Стычка между южанами и орками была короткой. Уцелевшие орки в ужасе бежали. Двое южан, спешившись, рывком подняли пленника с земли. Хэлкар застонал и потерял сознание.

...Полумрак. Осторожные прикосновения ледяных рук. Боль медленно покидала его тело. Лицо склонившегося над ним человека было внимательным и усталым. Хэлкар успел заметить венчавший голову незнакомца узкий светлый обруч с единственным мягко светящимся камнем. Нуменорец смежил тяжелые, словно свинцом налитые веки, и холодная ладонь легла на его глаза. Спать...

Бережно рука незнакомца приподняла его голову, и край металлической чаши коснулся его губ. Прохладный терпкий напиток. Мягкая тьма, окутывающая измученный мозг. Уснуть...

Очнувшись, Хэлкар увидел лица южан, смотревших на него холодно и недружелюбно:

-- Встать можешь?

Хэлкар приподнялся на ложе: это удалось ему неожиданно легко. Боль ушла, оставив по себе только саднящее воспоминание. Один из южан крепко, умело стянул его руки кожаным ремнем:

-- Иди. Повелитель ждет.

Хэлкар поднялся. Он хорошо умел владеть собой, и сейчас смотрел на низших с высокомерным презрением

-- Куда идти? -- бросил он.

-- Тебе покажут дорогу, -- в голосе харадца звучала плохо скрытая ненависть.

Вскоре оказался Хэлкар в высоком зале перед черным троном Властелина. Едва взглянув на нуменорца, тот холодно бросил:

-- Развяжите ему руки.

Южанин неохотно повиновался.

-- Идите.

Харадцы безмолвно поклонились и вышли. Воцарилось молчание.

-- Особую пытку придумываешь для меня, Проклятый? - холодно сказал Хэлкар и поднял глаза на Властелина. И замер. То же усталое, с тонкими чертами лицо, что склонялось над ним; внимательный взгляд пронзительно-светлых глаз -- и такой же светлый камень в узком стальном обруче.

-- Приветствую тебя, Хэлкар-нуменорец. Ты хотел встретиться со мной? Вот мы и встретились.

-- Да, вот мы и встретились. Жаль, что меча нет в моих руках, -- процедил Хэлкар. Саурон только грустно улыбнулся в ответ. И нуменорцу вдруг стало мучительно стыдно за свои слова.

...Осторожные прикосновения ледяных рук. Боль, медленно покидающая тело...

-- И ты нанес бы удар,.. воин высшей расы? -- в голосе

Черного прозвучала печальная насмешка.

-- А ты что же, высшими считаешь своих рабов-харадцев?

Саурон вздохнул.

-- Я не делю людей на высших и низших... И харадцы -- не рабы мне! -- последние слова

прозвучали резко, как удар плети, -- народ Ханатта -- мои союзники и ученики. А у вас даже и название этой страны неизвестно. Харад. Юг. Дикари, низшие. Созданные для того, чтобы служить вам, Избранникам Валар!

Саурон поднялся.

-- Иди за мной.

И, так как Хэлкар стоял неподвижно, Черный подошел к нему, сжал его руку ледяными пальцами и, глядя в глаза повторил:

-- Иди.

На черный скальный трон на вершине горы усадил Саурон нуменорца и сказал глухо:

-- Моими глазами будешь видеть ты, моими ушами слышать, и ничто не будет скрыто от тебя. Смотри и слушай.

И содрогнулся Хэлкар: в эльфийских хрониках читал он историю Хурина и хорошо помнил, кто произнес эти слова тогда.

Помнил это и Саурон, и страдание исказило черты его. И он ушел, оставив Хэлкара одного.

И Хэлкар смотрел и слушал. Видел он людей Востока и Юга; и были они мудрее, чем Избранники Валар. Видел он деяния нуменорцев в Средиземьи: там, где проходили они, оставались пожарища вместо городов, пустыни вместо пашен и пастбищ, рабы вместо свободных. Так шли они, по колено в крови, не щадя никого: что за дело высшим до низших людишек! И гордые женщины становились игрушками победителей, и кровь их детей лилась на алтарях во славу Валар, и мужья их сгорали на кострах, посылая проклятья высшим...

И казалось Хэлкару: он один виноват в этом. Он - нуменорец, воин, захватчик. Так же, как они, не знал он пощады; был он так же жесток и так же уверен в своей правоте. Он смотрел и слушал, и ничто не было сокрыто от него; и страдания умиравших передавались ему, и безумная, нечеловеческая боль рвала его душу; и он потерял сознание.

...И вновь, очнувшись, увидел Хэлкар лицо Саурона. И бесконечное сострадание было в голосе Черного, когда он тихо спросил:

-- Больно?

Тогда Хэлкар бросился на колени перед Сауроном и простонал:

-- Я видел... Я слышал... Я понял... Чем могу я искупить вину свою? Возьми жизнь мою, Властелин! Я стану слугой твоим, я пойду за тобой... Но я -- только смертный человек; я слишком мало успею... Если бы я был бессмертен!..

-- Знаешь ли ты, чего просишь? Я могу дать тебе долгую, очень долгую, почти бесконечную жизнь и великую силу. Тогда многое сможешь свершить ты.

-- Я согласен на все, Повелитель!

-- Не торопись. Быть может, придет день, когда ты захочешь умереть, но я не смогу дать тебе смерти, пока не придет твой час. Бессмертие -- страшный дар...

-- Я принимаю его!

-- Труден и мучителен путь Тьмы, и смерть будет лишь продолжением пути. Ты будешь проклят, как и я.

-- Пусть так. Я согласен. Вина моя слишком велика, и по-иному не искупить ее. Я иду с тобой.

-- Тогда возьми, -- Саурон протянул руку и разжал ладонь: железное кольцо с плоским квадратным черным камнем. Шерл. Камень Тьмы. Хэлкар понял: это кольцо -- одно из Девяти. Но в душе его не было страха -- только боль, скорбь и раскаянье. И он надел Кольцо, и холодом обожгло оно руку его.

-- Повелитель, -- глухо сказал он, -- Я буду сражаться за

тебя. Но меч мой сломан...

-- Он все равно бы не помог тебе. Возьми.

Хэлкар протянул руки, и в ладони ему лег меч в простых черных ножнах. Рукоять его была -- две сплетенные змеи с рубиновыми глазами: камень власти и несчастья. Нуменорец извлек из ножен бледный клинок, коснулся его губами и медленно проговорил:

-- Я клянусь, Властитель, что буду хранить верность тебе и никогда не сверну с пути. Я клянусь, что буду помнить. Я не забуду ничего из того, что видел. Да будет так.

-- Тяжел и страшен выбор твой, но ты сам сделал его. Пусть станет отныне Память венцом твоим.

И на чело нуменорца возложил Саурон узкую стальную корону; и голова воина склонилась под тяжестью венца, но, выпрямившись, он сказал:

-- Я принимаю твой дар, Повелитель мой. Я стал воином Мордора. Аргор -- имя мое с этого дня; врагам твоим не будет пощады: горечь и гнев в сердце моем, Тьма -- путь мой. Я иду.

... Так Хэлкар-нуменорец, принявший имя Аргор, Властелин Ужаса, стал первым из девяти учеников Саурона, Королем Назгулов. Был он мрачен, молчалив и замкнут; и войска Мордора беспрекословно подчинялись ему, а орки страшились его немногим меньше, чем самого Черного Властелина.

И когда странные известия о военачальнике Хэлкаре дошли до государя Тар-Анкалимона, тот сказал: "Он перешел на сторону Врага. Да будет он проклят отныне, да будет навеки забыто имя его!"

И имя Хэлкара вычеркнуто было из хроник Нуменора; но были те, кто -- помнил.





Этот документ от
РОЛЕВОЙ ПОРТАЛ
http://rolport.ru

The URL for this page is:
http://rolport.ru/modules.php?name=Content&pa=showpage&pid=8