РОЛЕВОЙ ПОРТАЛ - огромная библиотека ролевых знаний, здесь Вы найдете все что Вас интерисует в ролевом движении и что такое ролевые игры Зарегистрироваться [?], Вход
Добавить в закладки
Кланы в MMORPG
Заказные статьи
для вопросов icq 609-644
Новости в формате RSS Посты с форума в формате RSS
ГлавнаяБазарБиблиотекаГалереяДобавить новостьКалендарьКлубыСсылкиФайлыФорумЧат (0)
 Наш опрос
Что для вас РИ

Жизнь
Хобби
Время припровождения
Пьянка



Результаты
Другие опросы

Ответов: 3352
Комментариев: 43

 Кто на сайте
Зарегистрировались:
Последний: KandyChew3
Сегодня: 0
Вчера: 0
Всего: 11787

Посетителей онлайн:
Гостей: 14
Членов: 0
Всего: 14
 Счетчики
Каталог

Palantir
Лучшие AD&D и RPG ресурсы Рунета
ХИ-90: начало легенды




Страница: 1/2

Оксана Романова


1. "Морозным утром руку греет переплет..." (Эльфище).

Время перемен захлестнуло прилавки книжных магазинов и отступило, оставив горы вожделенной литературы, изданной подчас наспех, со множеством опечаток и чудовищными ошибками переводчиков. Сотни и тысячи людей бегали из магазина в магазин с талонами-бонусами, на N-ное количество которых можно было выменять заветный том. Появились "Букинисты", в которых книги меняли на другие книги - по той же накопительной системе. В "Старой книге" стали попадаться самиздатовские мощные тома, печатанные под многократно использованную копирку. А об очередях, стихийно возникающих в книжных магазинах при слухе о том, что сегодня (завтра) непременно привезут "Книгу Такую-то" Автора Такого-то, уже и говорить нечего. Страна получила свой книжно-читательский бум, жадно и взахлеб впитывая пищу духовную... потом пришло насыщение... потом пресыщение...

Но привычка к литературному изобилию сформировалась значительно позже тех времен, о которых я веду рассказ. И потому представьте себе азарт охотника и радость добытчика, которые сопровождали священный процесс получения вожделенной книги. Едва отойдя от прилавка, читатель нетерпеливо срывает оберточную бумагу и - проваливается в глубины фантазии. Романтика Одоевского сменяется философией Андреева, тот растворяется в гротескных образах романов Булгакова, окутанных звенящими строками Набокова, и все это устремляется в кристальные гроты артуровского мира Стюарт, чтобы, миновав мрачную тьму Лавкрафта и Майринка, вырваться к свету Средиземья и Эмбера.

Потом вернулось затишье - тем более мучительное после этого "пиршества духа". Недосказанным осталось сказание о принце Корвине, и затрепанные от частого чтения две первые книги рассыпались на отдельные листы. Обрывались заявленные литературные серии и собрания сочинений. Первый, сильно сокращенный том "Властелина Колец" под псевдонимом "Хранители" словно издевался над читателями своим открытым финалом.

"А вы знаете, что там дальше?" "Знаю. Читал польский перевод." "А я знаком с одной теткой, у которой есть микрофильм с английского издания - если прислать ей фотобумагу и реактивы, обещала напечатать. Всего-то страниц четыреста..." "Ерунда, у меня приятель в Кемерово сидит на ротаторе, у них в КЛФ есть самиздатовский перевод, будут множить!" "Когда, когда?!" "Обещались к октябрю, если работу не прикроют..." Азарт охотника усиливался с осознанием редкости добычи. Одним из первых действий, производимых на новеньких ПК марки "Искра", была распечатка набранных каким-нибудь энтузиастом из города-ящика переводов беллетристики, фантастики и фэнтези. Мягкая пятидюймовая дискета в бумажном чехольчике передавалась из рук в руки, пока не принимала безвременную кончину в дребезжащем дисководе, и несколько пар скорбящих глаз провожали ее в последний путь, в то время как мрачные голоса по нескольку раз переспрашивали: "А точно ее нельзя спасти? Мне кто-то говорил, надо ее сильно раскрутить, потом подуть в дисковод и быстро-быстро скопировать..."

Но вот в руки ложится заветный перевод - не важно, рулон ли это технической бумаги с перфорацией, на которой натужно орущий матричный принтер лиловыми чернилами высек бессмертные руны; стопка ли темных покореженных глянцевых фотографий, на которых с трудом угадываются буквы и рисунки; "слепой" ротаторный текст, любовно подшитый в обитый фальшивым бархатом переплет и украшенный наклеенными картинками; "диссертационный" том машинописного переплета - это и есть священная добыча, на охоту за которой потрачено столько сил. И когда она "проглочена", послевкусие так долго переполняет охотника, что он не находит себе покоя. "Ты читал? Ты уже читал? Нет?! Я расскажу тебе, что там было!.." Желание не только самому насладиться добычей, но и разделить ее с товарищами, заразить их волшебством книги и собственным энтузиазмом - это желание было той движущей силой, что придала жизни угасающему КЛФ-ному движению.

И фестивали книги сделали еще один шаг в развитии, превращаясь в ролевые игры по мотивам любимых произведений. Клуб Любителей Фантастики "Вечные паруса" города Красноярска затеял большой праздник - "Большое Угощение", если придерживаться стиля Толкиена, на котором были бы и танцы, и турниры, и маленькая игра в Средиземье, и богатый стол со "здравуром" и "лембасами" (не говоря уж о других яствах), и путешествие по Андуину (сиречь, Мане). Но главное - это увидеть других "охотников", тех, для которых зов книги окажется настолько властным, что поможет пересечь почти всю страну ради возможности хоть краем глаза заглянуть в Средиземье.

2. "Вот она - куда-то идет..." (ДДТ)

Училась я тогда на втором курсе, и дел у меня хватало; поэтому первое эхо всесоюзного клича меня едва коснулось - "Ты знаешь, там, в Сибири, толкинисты собираются...". Собираются - замечательно; хотите, я им еще пару картинок нарисую? К тому времени я накопила изрядную папку иллюстраций ко "Властелину Колец" и как раз стала экспериментировать с новым стилем.

Второй раз я столкнулась с известием о "слете толкинистов", получив через своего учителя французского (и великого книголюба!) письмо от Валерии Маториной. Тогда я узнала, что часть моих рисунков пошла на иллюстрирование ее самиздатного перевода. "Присоединяйся!"- писала В.А.М.,- "Будет весело. Хорошие люди, отличные края. Заодно познакомимся лично." Признаться, последний довод меня скорее пугал, нежели притягивал - как раз потому, что я не знала НИКОГО из этих пресловутых "толкинистов" и никогда прежде не бывала в Красноярске. Воображение подсказывало, что в случае, если никто не встретит... никто не вспомнит... что я буду делать в этом чужом городе почти две недели до своего самолета обратно? Спасительное решение пришло с моей сокурсницей Жанной, в которой доля авантюризма была гораздо больше, нежели во мне. А потом, вдвоем потеряться на просторах страны веселее!

И потянулась переписка. Это сейчас, когда электронная почта есть у каждого второго школьника (из крупного города, разумеется), мы начинаем возмущаться, если ответ приходит через два дня, а не сразу. А тогда, в далеком 90-м году... Письмо неторопливо ползет в Красноярск и столь же неспешно тащится обратно, словно почтовые службы нарочно выбирают самые долгие дороги. Дошедшее за полторы недели письмо считалось сверхскоростным. И, учитывая темпы переписки, каждый корреспондент старался написать как можно больше, чтобы затронуть все возможные темы. Иногда на составление письма уходило несколько дней, и получатель находил в послании нечто вроде "Да, кстати, все, что я писал на первой странице, уже отменилось, потому что вчера пришло письмо от нашего друга, где он пишет...". Для борьбы с обилием конвертов и чернил, "Вечные Паруса" стали выпускать газету "Палантир". Желтоватые рыхлые листы формата А3, пропущенные через ксерокс. В каждом выпуске - по несколько страниц, наполненных информацией о ролях и кандидатах, любительские переводы стихов и писем Толкиена, комиксы и иллюстрации, фэнтезийные рассказы и - чуть-чуть, в несколько строк - правила игры. Когда я читала эту газету, то невольно чувствовала зависть: надо же, есть еще в мире энтузиасты! Сама я, не обладая холерическим темпераментом, даже не могла себе представить, как можно добровольно взвалить на себя организацию такого массового слета: ожидалось около сотни участников (Правды ради, следует заметить, что и сейчас, по прошествии множества сделанных мною и при моем участии игр, я все равно не понимаю, как это происходит).

Окончательное решение было принято уже летом, когда до Мероприятия оставались считанные недели. Последовали стремительная покупка билетов (и попытки с помощью линейки и Малого атласа мира вычислить расстояние от Питера до Красноярска), сбор рассыпанных по друзьям и знакомым рисунков для заявленной выставки, попытка сделать... э-э... кинжал из деревянной лопатки для помешивания белья в тазу, дошивание одежды, "в которой не стыдно ходить по городу" ((с) мама), и так далее, и тому подобное.

Потом скоротечное погружение в самолет, перевод часов (Время - вперед!) и - последняя судорожная мысль на взлете: "Елки-палки, во что я ввязалась!"

3. "Вот он я - смотрю на нее..." (ДДТ).

Красноярск в ту пору показался тихим и весьма гномовитым городом - сосредоточенные люди, нагруженные сумками, тележками и рюкзаками выходили из подъездов, передвигались вдоль магазинов и пропадали где-то в густых зарослях или в мешанине невысоких домов. На наше счастье, таинственная бумажка, указующая путь к "Хоббитским Игрищам", в тот момент оказалась на стене (была долгая и упрямая борьба за это объявление, ибо сдирали его столь же обстоятельно, как и вешали; если приезжие не успевали застать его на месте, поиски клуба весьма затягивались).

Следуя инструкциям, мы отыскали дом, поднялись на лифте с перепутанными кнопками и, под звон колокольчиков-трубочек, ввалились в клуб. Несколько мрачных молодых людей сидели по углам и вдумчиво читали самиздатные переводы Толкиена. Хм, они оказались тоже питерцами. Хозяев не было, и мы с Жанной слонялись по двум этажам этой квартиры-клуба, разглядывая отксеренные иллюстрации Маторина и Левчука (будущего Арагорна) ко "Властелину Колец", знакомясь с прибывающими гостями и перечитывая списки ролей.

Потом появились и хозяева, наши "валары" - Ира Владимирцева, Миша Гончарук, семья Алехиных и другие красноярцы, все еще разгоряченные после бурной беседы с будущим Элрондом (Юрой Колобаевым). И тут вдруг оказалось, что нас ждут и нам рады. Честно говоря, после довольно сдержанного питерского общества оказаться в эпицентре радостного гостеприимства было странно, но очень приятно. Радовало, что твои рисунки знают даже в Новосибирске; радовало, что кто-то ждет твоей выставки; радовало даже то, что ты не чувствуешь себя лишним на этом празднике жизни. Я подарила хозяевам позолоченное колечко с известной рунической гравировкой - кстати, оно пошло в игру, что дало мне повод похихикать. В ответ мне показали призы для будущих конкурсантов - сувениры из уральских поделочных камней. А потом мы забрали свои путевки и отправились в гостиницу.

О да, первая игра была организована как полноценное туристическое мероприятие: с гостиницей, ангажированным вечером в ее концертном зале, экскурсиями, арендой турснаряжения и запасом продовольствия как для экстремального похода. Экскурсия в заповедник "Красноярские Столбы" состоялсь на другой день после официального заезда: о, эта чудовищно длинная деревянная лестница! Когда хочется сказать друзьям: идти нет больше сил, пристрелите меня здесь и закопайте под этим... нет, вон под тем дивным камнем! Ослепительная и благоуханная красота густого леса, строгое очарование "Перьев", захватывающий простор уходящих в бесконечность склонов - и люди, которые с любовью рассказывают о каждой скале. Более ни на одной игре и ни на одном КОНе я не видела такой гордости за свой край и свой город. И за это - отдельное спасибо вам, красноярцы!

Потом был вечер в концертном зале,где, с трудом отбившись от навязчивых услуг гостиничных массовиков-затейников, допоздна обсуждались правила грядущей игры. Потом была ночь, наполненная грохотом кольчуг, топотом в коридорах, шуршанием спешно дошиваемых плащей, смехом, песнями и бесконечным потоком гостей, переходящих из номера в номер.

А наутро, с трудом проглотив обильный завтрак, мы поехали на полигон.

4. "Я получил эту роль..." (ДДТ)

Уже по дороге на место возникли извечные вопросы: кем быть и что делать. Ну, опуская подробности чужих переговоров, скажу, что мы с Жанной эти вопросы решили просто: спросили, где не хватает игроков, и очутились в команде Мордора. Так явлены были миру Орксана и Жанна д-Орк, а также первая почетная титулатура "Черный эльф" (поскольку мастера пытались определить нас в Лориэн за нашу принадлежность к миру искусства). Так что дальнейший путь до полигона был скрашен сочинением мордорских речевок, поговорок и незабвенной песни "Мы рождены, чтоб эльфов сделать пылью..." - кстати, обросшей потом такими вариациями, что иногда я ее с трудом узнаю.

Вот он, наш Валинор, раскинулся на берегу Маны множеством палаток! Здесь, все вместе, мы провели еще несколько дней до начала игры. Здесь обменивались книжными новинками, значками КЛФов и КОНов, здесь учились держать в руках деревянные мечи и плести кольчуги, здесь сочиняли песни и дарили их новым друзьям. Как странно теперь звучит: игроки спорили о Толкиене и рассуждали о философии в его книгах и книгах других фэнтези-авторов,- но ведь так и было. В числе этой неполной сотни участников оказались люди самого разного возраста - теперь на играх редко встретишь человека лет 50, а тогда их было несколько. Но они не были отрезаны от остального сообщества, потому что на Ману съехались те, кто любил читать и думать о прочитанном, общие темы для разговоров находились и у пятнадцатилетних подростков, и у умудренных годами библиофилов. Не было покровительственного тона "матерых" и заискивания "новичков" - все было впервые, все начиналось с белого листа.



Следующая страница (2/2) Следующая страница
Опции

Напечатать Экспортировать в PDF
4
Administrators: Legion & Petrovi4
Copyright © 2006-2007 RolPort.ruОткрытие страницы: 21 запросов к базе данных